Алексей Каптерев (kapterev) wrote,
Алексей Каптерев
kapterev

Categories:

Как в Basecamp политику запрещали

Есть такая знаменитая в узких кругах компания Basecamp, которая разрабатывает ПО для управления проектами и еще пару продуктов поменьше. До недавнего времени в компании работало всего 57 человек (чуете интригу?), при этом их годовая прибыль исчислялась десятками миллионов долларов. Согласитесь, это неплохая прибыль на сотрудника. Да, у Valve больше. Да, это софт, но даже в мире софта такое случается не на каждом шагу. Компания существует уже 20 лет и сознательно остается маленькой, предпочитая хорошо делать то, что у них получается хорошо — то есть писать небольшой узкоспециализированный софт.

В конце апреля партнеры компании, Джейсон Фрайд и Давид Ханссон, в (надо признать) довольно-таки авторитарной манере приняли решение серьезно изменить ряд процессов и политик в компании. Они монетизировали все льготы, отменили оценку 360 градусов, разогнали все комитеты, но главное — они запретили дискуссии о политике на внутренних ресурсах компании. Как написал в своем публичном блоге Фрайд, «Мы пишем софт для управления проектами, командной коммуникации и электронной почты. Мы не компания с социальной миссией (We are not a social impact company)». Сотрудникам, недовольным этими решениями, компания предложила щедрое выходное пособие в размере шести окладов. Тридцать четыре процента сотрудников приняли это предложение. Треть компании встала и вышла. Вааау. Треть!

В сентябре прошлого года политические дискуссии запретили в Coinbase. Там уволилось 5%, что тоже не мало — а в абсолютных цифрах даже больше, порядка 60 человек — но треть компании, включая пару директоров? Странные времена. Двадцать лет назад бизнес был подчеркнуто аполитичным. Это была просто настройка по умолчанию, мало кому пришло бы в голову обсуждать политику на рабочих ресурсах. Да и ресурсов-то особенно не было, все обсуждение можно было вести только у кулера. Теперь это больше не так, по крайней мере в США.

По данным опроса Glassdoor 2017-го года, 75% сотрудников в возрасте 18–34 считают, что их компания должна занимать позицию по политическим вопросам, таким как защита конституционных прав, иммиграция, изменение климата (67% в возрасте 35-44 и 49% в возрасте 45+). И компании все чаще занимают. Более того, компании научились хорошо интегрировать политические позиции в свой маркетинг. Американский футболист Колин Каперник встал на одно колено во время исполнения гимна, протестуя против расовой дискриминации. Из команды его тут же уволили, но Nike сделали его звездой своей следующей рекламной кампании. Правым это не понравилось, но левым — очень понравилось. Стоимость бренда за год выросла на 6 миллиардов, продажи — на 31%.

Похоже, политическая позиция становится такой же частью корпоративной стратегии, как технологии или выход на новые рынки. Это ставка, которая может отыграть, а может и нет. Конечно, если ты занимаешь политическую позицию, думая в первую очередь о деньгах, то тебя заклюют, как пару лет назад заклевали Gillette за их неуклюжую попытку переосмыслить свой слогах в духе времени. Нет, ты занимай политическую позицию по зову сердца. Но похоже, не занимать политическую позицию больше нельзя. Не занимать позицию, это тоже позиция: «Я считаю эти вопросы не важными». Или «Меня устраивает все как есть». Сказать «ничего личного, просто бизнес» — это легкий способ избежать политических разговоров и оставить все как есть. Но похоже, это больше не работает.

Думаю, так и было: Джейсон Фрайд — человек либертарианских убеждений. Думаю, разговоры про расовую дискриминацию в 2021-м году ему не интересны принципиально. Думаю, на самом-то деле у него есть политическая позиция и она вполне конкретная. Он просто не хочет ни с кем ее обсуждать, потому что не без оснований полагает, что ни к чему хорошему в текущем политическом климате это не приведет. Я далек от того, чтобы что-то ему советовать, но думаю, он мог бы заявить, что строит компанию с либертарианским этосом. Конечно, в этот момент ты становишься изгоем, но со всего англоговорящего мира уж пятьдесят семь-то сотрудников-либертарианцев он уж точно бы нашел. Конечно, это риск. Но похоже, безрисковых опций не осталось. Молчать тоже больше нельзя.

В октябре прошлого года Дик Костоло, бывший CEO Twitter, человек с состоянием в $500M, написал у себя в Твиттере (где ещё), я цитирую: «Капиталисты, которые ставят себя на первое место и которые думают, что можно отделить общество от бизнеса, будут первыми, кого во время революции поставят к стенке». Серьезно, он это написал. Это ничего, что его самого поставят к стенке вторым. Такие времена.

Но я оптимист. Я думаю, все будет хорошо. Думаю, право не занимать политическую позицию существует и Basecamp его успешно отстоит. Это знаменитая компания, у них гигантская очередь на входе, они без труда найдут себе сотрудников. Если верить публичному блогу, откатываться назад они не собираются, все кто хотел уйти — ушли, новых людей они активно нанимают и продажи у них не упали — то есть клиентам вся эта история довольно-таки фиолетова. Basecamp любят не за это. Но нам задуматься стоит. «Мы не компания с социальной миссией» — наверное так можно, но теперь, если вы занимаетесь ИТ-разработкой в США, это выбор, который нужно специально оправдывать. Это больше не настройка по умолчанию. Хороший тон теперь — иметь социальную миссию. Как скоро это докатится до остальных стран и отраслей? Десять лет? Двадцать? Никогда? Поживем—увидим.


Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments