Алексей Каптерев (kapterev) wrote,
Алексей Каптерев
kapterev

Фукуяма о религии, секуляризме и антиклерикализме

«Кое-кто мог бы решить, что «огосударствление» религии, наподобие того, что было реализовано в европейских странах, способствовало бы развитию общинного чувства, поскольку таким образом национальная и конфессиональная идентификация были бы едины, и граждане, кроме политической системы, стали бы существовать в рамках общей культуры. В действительности ситуация часто развивается в обратном направлении. В странах с официальной церковью, где религиозная идентичность выбирается не по доброй воле, а по рождению, люди склонны не только к секуляризму, но во многих случаях и к открытому антиклерикализму.

Наоборот, граждане стран, не имеющих официальной церкви, обычно ведут более искреннюю религиозную жизнь. В США, к примеру, где государственная религия отсутствует, а публичная жизнь все больше и больше отходит от церкви, население по-прежнему более религиозно, чем практически в любой стране Европы, где религия официальна. Причем это касается всех проявлений религиозности: посещаемости церквей, числа считающих себя верующими, уровня частных пожертвований религиозным организациям и т. д.(9) Напротив, именно в католических странах (Франции, Италии, государствах Латинской Америки) родились воинственно антиклерикальные движения (в ХХ веке часто марксистского свойства), которые ставили своей целью полностью устранить религиозное влияние на жизнь общества.

Лютеранство, в свое время объявленное официальной церковью Швеции, в XIX столетии усилило свою монополию до такой степени, что многие шведские баптисты были вынуждены покинуть страну. Как антитезис, пришедшая к власти в следующем веке социал-демократическая партия была уже носительницей идеологии с обратным знаком, и сегодня Швеция считается одной из наиболее секуляризованных стран Европы(10). По-видимому, религиозное чувство питается не столько конкретной церковной доктриной (будь то католическая или протестантская), сколько тем, является ли вероисповедние обязательным или добровольным.

Причина кажущегося парадокса обязательной религии в том, что сама эта обязательность заставляет видеть в религии нежеланное бремя. Чем больше государство настаивает на обрядовом единообразии, тем большее сопротивление оно встречает и тем больше религия становится в глазах людей ответственной за грехи власти. В стране же, в которой религиозность оставлена на усмотрение граждан, никто не будет присоединяться к церкви до тех пор, пока почему-либо не заинтересуется духовными вопросами. Если человек причислил себя к церкви сам, она наверняка не будет громоотводом гражданского недовольства, и даже наоборот — она способна стать двигателем гражданского протеста. Добровольные секты, как и все добровольные организации, распадаются чаще, чем принудительные, но они способны и чаще рождать в людях неподдельную преданность. Получается, что залогом более высокой степени религиозности в США по сравнению с Европой служит то, что Роджер Финке и Родни Старк назвали американским «свободным рынком» религий — рынком, предоставляющим людям широкий выбор религиозных объединений(11).»

Если верить Фукуяме, православие в России обречено.
Tags: authenticity
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments